Приветствую Вас, Гость

Рогоносец (часть 2)

 

 

 

Блинчиков  бережно потрогал свитер.

- Мдаа!! Добротная  вещица, нечего сказать. - отметил он. И был  прав. Свитер оказался очень теплым и легким, с высоким воротником, как  куртка, удлиненный, хорошо закрывающим поясницу и шею, в нем  было  комфортно  находиться в лодке, сидеть  на ветру,  спать у костра, или просто рубить осенью  дрова возле таежного зимовья.

- Неужели и здесь Афродита поработала!? А!? Неужели этот свитер она связала САМА!? - удивился Маузер.

- Екарный  Бабай! - возмутился  Матвей Федорович – Ну,  почему сразу САМА!? Она ведь не  швея-вязальшица, хотя, именно Афродита подобрала пряжу, выбрала фасон, договорилась с работницей и так далее, то есть  ОНА  опять   руководила всем процессом. Понятно!? А сама она, к вашему сведению,  сделала последний штрих,  пришила на воротник бирку! Допендриваете!? А?

Мужики тактично  промолчали, хотя вновь  заметил,  что и эта  бирка была пришита  небрежно,  отвратительно и просто  херово,  причем херово до такой степени,  что казалось  ее пришивал человек с руками не  только обитыми фанерой,  но и связанными за спиной крепкой,  бельевой веревкой.

В какой-то момент, когда Кочерыжкин предложил «продолжить банкет», Сергей Маузер тут же  поднял свою ржавую консервную банку высоко вверх и торжественно произнес:

- Господа!! – предлагаю выпить исключительно за Афродиту! - Сколько живу,  а чтоб жена с такой любовью, нежностью и заботой провожала мужа не рыбалку, убейте меня, но  такого я еще не встречал.

- Гм! Не встречал, понимаете ли, не встречал и никогда не встретишь, бьюсь об заклад.  – обидчиво пробубнил  под нос Кочерыжкин. Немного  помолчав, добавил. - Не хотел говорить, но скажу, запомните, ребятки,  Афродита не только одежду мне шьет, а даже помогает патроны заряжать на охоту! Про засидку утиную, так я вообще не говорю, тоже, кстати, ее рук дело!! Понятно!?

- Не пи----и!! – не выдержав, с завистью в голосе выпалил Маузер. - ТА- КО-ГО,  ПРОСТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!! НЕ-МО-ЖЕТ БЫТЬ!! НЕ-ВЕ-РЮ!!

- Боже мой!! Боже мой! Как я тебе завидую. – запричитал  и Блинчиков. Мне бы такую жену, а то придешь с охоты, принесешь зайца или там тетерева, а супруга возьмет эту добычу и давай тебя по башке колотить. - Зачем, мол, типа животных изводишь, зачем зверюшек жизни лишаешь!??  Ну и так далее….

- Да успокойтесь, не одни вы завидуете! – аппетитно закусывая коньяк свежим огурцом,  парировал Кочерыжкин. – Мне весь двор завидует! Ферштеен!?

- Да ты что!? - удивился Маузер.

- Да!  Причем всех сильней  завидует, этот,  как его?…..- Кочерыжкин щелкнул пальцем. - Ну, вы его знаете, матросом служит в сплав конторе, живет в конце нашей улицы,  фамилия  у него   еще  такая….

- Знаю, знаю,   я понял про кого ты говоришь. Это Миша  Якорь. - предположил Блинчиков. – И не матрос он вовсе, а бывший мичман. Живет  в красной пятиэтажке,  возле того самого  дуба, на котором повесился владелец шиномонтажки Вася Тормоз.  

- Совершенно верно, именно он!

Услышав диалог товарищей, Сергей Маузер только ухмыльнулся, вспомнив  Мишу Якоря по прозвищу «Перехватчик» - красавца мужчину, уволенного с китобойного флота  за то,  что тот два года «топтал» не только жену адмирала, но и его девяностолетнюю выжившую из ума красавицу тещу.

- Ну,  и чего он там!?– поинтересовались  приятели.

- Да ничего, все время торчит у нас во дворе, в домино с мужиками играет, байки травит, пиво пьет,  а как заметит меня, особенно когда мы на рыбалку или там на охоту едем,  так сразу,  от зависти в лице меняется,  глазенками зыркает, ерзать начинает, нервничает.

- Один раз, это весной было, помните наверно, когда  я  двух сомов по тридцать килограммов поймал.

Друзья промолчали.

- Вы чего!? – возмутился Кочерыжкин. - Забыли что ли? Это  произошло в тот день,  когда вы перепились и обсосали друг другу телогрейки. Маузер еще тебе на лысину сморкался. Напомнил он  эпизод Блинчикову.

Мужики переглянулись, что-то нечленораздельно «промычали».

- Вы чего как два китайских болванчика? – возмутился  Матвей Федорович. - Забыли? В тот день на кривой излучине вы еще наловили по  рюкзаку  судаков!! Вспомнили!?

- АА!! Это тогда-то!! - в один голос воскликнули товарищи. - Так бы сразу и сказал, а-то берешь не те ориентиры, водишь нас в заблуждение…

- Тьфу,  ты мать честная! – выругался Кочерыжкин. – Так вот, вышел я тогда из машины,  взвалил весь скарб на спину, поднимаюсь по лестнице, а мне на встречу этот самый Якорь спускается. Фуражка набекрень, в тельняшке, на плечах накинутый  бушлат, клешами пыль подметает,  смотрит на меня завистливыми глазенками, жует чего-то, папироску в руках  мнет. Поравнялись. Он вдруг останавливается, затем неожиданно ударяет  мне по голове  костяшкой пальца  и говорит:

- Долбоеб ты!!  Полный долбоеб!

И дальше пошел.

 - Представляете!? Это мне, директору  бани, уважаемому,  известному в городе человеку  и такие слова!!??

- Хотел я ему мужики по шее веслом врезать, да вовремя остановился. Думаю, а в следующий раз как я буду на рыбалке без весла? Вдруг оно сломается!? А!?  Вот так вот.

- Негодяй!! – заметил Маузер.

- Согласен. Короче, захожу я домой, настроение подпорчено, а тут  Афродита, на радостях  мне на шею бросается, целует, «щебечет», в доме смотрю, чистота, шик, блеск, все прибрано, накрыт стол, ну и так далее….Я разделся и сразу в теплую ванную, она рядом присела, «мурлычет». Я  понемногу успокоился,  а потом, за ужином подробно так в деталях  рассказал о  встрече с Якорем.

- И что жена, что она на это  ответила? -  спросили друзья.

- А чего она ответила,  да ничего, просто  пояснила, что не стоит на придурков обращать внимания.

- Бобыль-завистник, он и Африке завистник!! – прямо так и сказала.

- И где же он сейчас, этот Якорь!? - поинтересовался Маузер. - Наверное, больше не показывается в ваших краях!? А!?

- Да, нет, мужики, все как раз наоборот! - продолжил Матвей Федорович. - После того случая,  примерно через пару недель, вновь возвращусь с рыбалки, помните, наверно,  мы тогда ездили  в устье Черной речки!?

Мужики молча переглянулись.

- Да вы должны помнить!? Я еще тогда у глухой ямы щуку на пятнадцать килограммов поймал и восемь судаков.

Товарищи насторожились.

- Вы чего сидите  как два  мудозвона? Забыли что ли? – Кочерыжкин начал сердиться. - Это было в тот день,  кода на острове вы  обосрались,  увидев в кустах бурого  медведя.

Маузер ничего не ответил и, шмыгнув, икоса взглянул на Блинчикова, ковыряющегося в носу.

- Да в тот день,  ближе к вечеру,  вы еще  у песчаной косы жереха по мешку наворочали!

- Аааа!! Ты вон какой день имеешь ввиду!! – в унисон запели товарищи. - Этот день, конечно, мы помним, а-то вновь взял не те ориентиры…..- Ну, и что там дальше!?

- А дальше вот что.  Короче, припарковал я машину, взяла рюкзак, удочки и, зайдя в подъезд, начал подниматься по лестнице. Смотрю, Мать честная!!  А мне на встречу опять этот фраерок спускается. Поравнялись, он поправил на плечах бушлат, вытащил изо рта папироску и вновь мне костяшкой  по кумпалу тук, тук, тук.

- Полный, нет, ты полнейший дебил!! –  сказал он и спокойненько дальше пошел. Разозлился я мужики,  хотел было ему по горбу удочкой врезать, а потом спохватился, думаю, нет нельзя, вдруг удочку сломаю, чем потом рыбу ловить  буду. Постарался успокоиться, не  получается, захожу домой  расстроенный, а дома уже все чин-чинарем, стол накрыт, ванна готова, жена в махровом халатике возле меня вьется……Я помылся, за стол сели, где все ей и рассказал. Афродита  только рукой  махнула и добавила:

- Да плюнь  ты на этого  завистника Якоря  с высокого маяка, то бишь  с высокой колокольни, да и дело с концом.

- Правильно  сказала! - предположил  Маузер.

- После этого случая, мужики, он неделю не показывался, даже во дворе не видно было, потом как-то раз, возвращаюсь из командировки домой, встречаю его возле подъезда, он подходит ко мне, стукнул несильно меня по башке пару и раз и говорит:

- Я думал,  ты долбоеб,  а ты оказывается  еще и…….. Я-БЕ-ДА!!

Услыхав эту фразу,  товарищи переглянулись.

- Якорь,  обозвал тебя  ЯБЕДОЙ!? - переспросил Маузер.

- В том то и дело!! Конечно!! Ух, он  мерзавец, негодяй, подлец !! - раздухарился  Никифор Федорович.  Придет время,  я  ему……

Что  сделает Кочерыжкин  Мише – Перехватчику, товарищи не дослушали. Схватившись за животы и  давясь от сильного приступа смеха,  они  бросились прочь от костра.

- Нет,  ну ты понял!? Ха-Ха-Ха!! Хи- Хи- Хи!  Понял!?  ДА!?– заливисто смеясь  обратился Сергей Маузер к Блинчикову. – Ябеда говорит  ты, ябеда!!

Друзья  смеялись до слез, до пота,  до ломоты в костях, до икоты.  От такого  здорового, сильного  и  пронзительного смеха у Маузера, лопнула на ширинке молния, треснули очки, по шву разошлась потертая на лопатках старая майка.  Блинчиков в этом плане от товарища  не отставал.

Он хохотал до такой степени, что с его головы самопроизвольно начала сыпаться густая перхоть,  из ушей вылетели серные пробки, от натуги  он  неожиданно пукнул. 

Продолжая смеяться, товарищи выглянули из густой, высокой  травы.  Возле костра  вконец опьяневший,  плохо соображающий и, раскачиваясь из стороны в сторону, одиноко Сидел Кочерыжкин.

- Да она меня хоть  на ночь, хоть две, хоть на неделю отпустит! – заплетающимся языком продолжал хвастаться  он.  – Да хоть на месяц, хоть на два, хоть на…..!   

Пауза.  

- А вот захочу, на год в Якутию уеду и буду там медведей «колотить»!! И любимая  будет только «ЗА»! Перечить она мне,  ни-ни, не сметь…. Матвей Федорович погрозил кому-то пальцем.

Разговаривая сам с собой, Кочерыжкин все время бормотал себе под нос, наклонялся то взад, то вперед, то  вправо,  то влево, постоянно шмыгал носом, сморкался, плевал в костер  и мотал лысой башкой, на которой приятели без труда  заметили огромные, тяжелые,  ветвистые ……. РОГА……