Приветствую Вас, Гость

Охота на бюрократов (часть 4)

предыдущая часть                            к оглавлению

 

 - Так вот! Пришла она с этой просьбой и пообещала за эту услугу заплатить мне сто рублей денег. Другая бы обрадовалась,  а у меня на душе кошки скребут, так и хочется эту змеюку на улицу выгнать. Нет желания ей помогать, даже за такие большие деньги, не поверишь, вот нет и все! Не могла сразу понять почему, а вот теперь только и поняла! – с этими словами она вновь резко встала со стула, подбежала к окну и плюнула в сторону похоронной процессии.

 - Ну, что с тобой, в конце концов, успокойся! – Березкин посочувствовал бабуле и высказал мысль, что дети уже на первом году жизни сами начинают говорить, даже без всякой посторонней помощи.

 - Правильно, а ее ребенку завтра исполняется двенадцать лет, а он все бу-бу, да му-му-му, ку-ку-ку, да пу-пу- пу! Короче говоря,  я согласилась!

 - Так!

 - Раскинула я карты и прямо в лоб ей высказала, что помочь можно, но только чьи имена он первыми назовет, те люди умрут.

 - Да, ты что?!

 - Да!

 - И что, она дала добро?!

 - Разумеется! Выдала  мне семь рублей денег, а остальные пообещала отдать потом. Ушла, а на следующий день ее сынок произносит первое слово - дедушка. Ну, дедушку похоронили,  а через несколько дней сынок произносит второе слово - бабушка. Через два дня и бабушку отправили по уже знакомому маршруту. После этого прошло несколько дней, а  мальчик возьми да и ляпни, папа! Ну, отец услыхал, всплакнул, написал завещание, в баньке помылся, переоделся, выпил пару стаканов водки и улегся на топчан, ждать смерти.

 - Ну и…?!

 - Ну, чего! К вечеру она приходит, плачет,  краска с  глаз течет, ее всю колотит, подходит к мужу, дала тому по шее, да как закричит:

- Чего разлегся, изверг, вставай, пошли на похороны, сосед помер!

 - Ничего себе?!

 - Да, но что самое плохое в этой истории, так это то, что этим соседом оказался мой самый лучший, самый щедрый и постоянный покупатель, Вася Коромыслов, сторож в банно-прачечном тресте. Собственными руками, считай, собственными руками, я уничтожила свой  постоянный доход! Теперь понял?!

 Березкин, рассказу бабули удивился, сочувственно вздохнул и хотел, было высказать просьбу, с которой и пришел, но не успел.

 - Давай сюда свое письмо! – неожиданно произнесла она. - Сейчас разберемся, с какими помыслами коммунисты тебе депешу прислали!

  Такой прозорливости бабули Березкин удивился еще больше, а пока она читала и обнюхивала листок, он  вкратце поведал ей о своих сомнениях.

 - Не пойму! Никак я не пойму, почему начальство хочет провести соревнования именно в нашей глухомани. Дорог здесь нет, техника, один излом да вывих, тракторов практически нет,  пилорамы дышат на ладан, валим лес, в основном, пилой и топором, а тут на-ка тебе…!  Чего-то мне это не нравится, какой-то есть здесь подвох. А, бабуль?

 Бабуля внимательно выслушала директора, раскинула карты, замахнула полстакана своего мутного пойла и только после этого кое-что Березкину поведала.

По ее словам никакого подвоха здесь нет, а есть холодный, бюрократический расчет.

 - Техники в леспромхозе практически нет! Нет! А работаете вы хорошо! - пояснила гадалка. - Технику ты не просишь, а остальные просят, бензин ты не просишь, а все просят. Запчасти ты не требуешь, а другие леспромхозы требуют. Премию не просишь, а другие клянчат. Строительство дороги не требуешь!

 - Да какая там дорога,  в наших-то болотах!

 - Вот, правильно, а другие директора все пороги в министерстве обили!

 - Далее! – бабуля  азартно загибала пальцы. – Вертолетную площадку не просишь, а другие просят, новые катера для заготконторы не просишь, а другие просят. Корректировку плана в сторону уменьшения ты не просишь, а другие…?!  Все,  все просят, а работают плохо, ты ничегошеньки не просишь, а работаешь отлично! – сделала заключение бабуля. - Теперь понял?!

 - Не совсем! - честно признался Березкин.

- Ну,  чего тут не понять, касатик! Просто чиновники ни в министерстве, ни в райкоме, ни тем более, в обкоме партии  работать не хотят. Смекаешь?! Им даже лень шевелиться. Мало того, они считают, что сделали грубейшую ошибку, передав в многочисленные леспромхозы  новую технику.

 - Да, ты что бабуль?!

 - Ну, конечно! Теперь, придя на работу, они с утра до вечера только и слышат, дай нам  запчасти, дай бензин, пришли мазут и так из месяца в месяц и из года в год, дай, дай, дай и  дай! Подобные просьбы  чиновникам-бюрократам давно надоели, поэтому они и придумали   хитроумный ход. Вроде бы соревнования, вроде бы все чин-чинарем, а в результате победы ваших рабочих, в которой  чиновники не сомневаются, они всех просящих будут посылать на х..й, а вас ставить в пример. Вот смотрите, будут говорить они,  ну  типа, мол, люди валят и перерабатывают лес вручную, чуть ли не на себе трелюют, ни чего у нас не просят, нам не мешают, по пустякам не отвлекают, по кабинетам начальства не ходят, никому не жалуются, не ноют, а производственный план перевыполняют.

 - Ничего себе! Так с такой политикой у нас никогда  никакого прогресса не будет?! – Березкин был возмущен до глубины души. - Всю жизнь в нищете проживем.

 - Так им этот прогресс и на хрен не нужен!! – сделала заключение гадалка. Им нужен только теплый кабинет, хорошая зарплата и полная тишина на работе. Усек, касатик?!

 Поблагодарив бабулю, обескураженный Березкин ушел.

 - Вот ведь, что мерзавцы задумали! - размышлял директор. Нет бы, старались увеличить производительность труда при помощи внедрения новой техники и технологии, а у них все шиворот на выворот! Тьфу, ты проходимцы!  

 Вернувшись на рабочее место, Березкин вновь позвонил Степану Штыку, пересказав ему все то,  что поведала  гадалка. Ответ был краток:

 - Все идет по плану, наживка работает, терпеть и ни в коем случае не подавать виду! Понятно?!  

 Прошла еще неделя. Для проведения соревнований в леспромхоз «Северный» со всей округи начали съезжаться люди. Участников соревнований было так много, что для их размещения на берегу пруда, в березовой роще, возле заброшенной свинофермы и напротив  поселкового кладбища пришлось устанавливать военные палатки и передвижные вагончики лесозаготовителей. Кроме этого, некоторых гостей поселили в недостроенное женское  отделение леспромхозовской бани, в старый покосившийся морг и пустующее инфекционное отделение больницы. Бригада лесорубов изъявила желание несколько незабываемых ночей  провести в новых, специально вырытых по такому случаю просторных землянках. Четыре пилоточа и три поварихи разместились в обычных  шалашах.

 Соревнования начались вовремя и сразу приняли характер ожесточенной борьбы.   Команда леспромхоза «Северный» лидировала практически по всем показателям. Мужики так старались, что во время конкурса по валке леса ручным способом у одного из лесорубов в самый последний момент сломался топор. Не смотря на это, лесоруб отбросил его в сторону и,  как опытный  бобер, перегрыз остатки дерева зубами. То же самое происходило и при изготовлении банных срубов. Щепки летели в разные стороны, трещали сучки, голоса болельщиков заглушали раскаты грома, не выдержав физического и морального напряжения,  один из гостей тронулся рассудком. Он залез на высокую сосну, трижды крикнул:

 - Да здравствует КПСС!! – после чего  бросился вниз. Правда, остался жив, имея на  плечах чугунную, пустую  голову. При корчевании пеньков мужики из команды леспромхоза «Северный» показали наивысшее мастерство. Наряду с вагами,  клиньями и  ручными пилами,  они применили новый невиданный доселе метод корчевания. Этот метод заключался в следующем. Четверо лесорубов брали за руки и ноги своего собрата и его головой, похожей на бетонную сваю, били по пеньку несколько раз. После парочки таких ударов пенек, как старый гнилой зуб, со свистом вылетал с насиженного места. Во время конкурса «снятия коры с поваленных елок», местные мужики вновь оказались на высоте. Они кроме топоров одели еще  на руки холщевые рукавицы с пришитыми к ним огромными медвежьими когтями и,  благодаря этому нововведению, очистили от коры дерево буквально за несколько секунд.  Победа была безоговорочной. После продолжительных аплодисментов и громких криков «Ура!!» организаторы соревнований начали раздавать призы. Как и следовало ожидать, самые  дорогие и качественные подарки достались подчиненным Березкина Дмитрия Ивановича. Мужики искренне радовались лодочным моторам, брезентовым палаткам, резиновым лодкам и мотоциклу с коляской. Подарки и призы получили практически все. В самый последний момент, на трибуну торжественно поднялся и комсорг Сучкин.  Для поздравления к нему подошел восьмидесятилетний инструктор райкома партии и, тряся головой,  пожал руку.

   - А вам товарищ Ссучарский! Ой, извините, Сучкин! – вовремя поправился он. - За ваши труды, преданность идеям коммунизма и любовь к В. И.Ленину, мы дарим …! – после этих слов он сделал паузу, во время которой два его помощника поднесли комсоргу увесистый сверток.

 - Телевизор, наверное?! – раздались из толпы завистливые голоса. – А чего еще-то?!

 Сучкин с нетерпением развернул пакет. Толпа замерла. Наступила тишина. В этой звенящей тишине было слышно, как  где-то далеко-далеко в тайге закаркала ворона. На свинарнике хрюкнул огромный боров, и лопнула очередная  бутыль с брагой у тети Любы.

 - Мамочка! –  только и смог произнес комсорг, начиная доставать из пакета сборник Ленинских работ, состоящий из двадцати пяти томов.  На Сучкина было жалко смотреть. Он то улыбался, то с завистью смотрел на счастливого обладателя мотоцикла с коляской, то с ненавистью бросал взгляды на лесоруба, получившего в подарок лодочный мотор. Сучкин был в растерянности. Он чуть не плакал.

 - Ура! Товарищи! – представитель райкома захлопал в ладоши.

 - Ураа!! – это уже кричала толпа. - Ураа!! – в воздух полетели топоры и лопаты.

 - Ураа! –  изредка хихикая над подарком Сучкину, кричал парторг Сольц. - Ураа!!

 Внезапно на плечо парторга сзади легла чья-то тяжелая рука. Сольц повернулся и,  чуть было,  не навалил в штаны. За его спиной стоял молодой человек с военной выправкой.

 - Пройдемте! - тихо произнес незнакомец.

 - Куда?! – Сольц начал бледнеть.

 - За мной!!

 У парторга от страха появилось желание отрубить себе яйца.

 - Ну, все, доигрались! Надо же мне было ввязаться в эту авантюру с придурковатым комсоргом!! – подумал  он и на «ватных ногах» последовал за незнакомцем.

 Вот они отошли от толпы, пересекли улицу, миновали отделение милиции и подошли к зданию конторы.

 - Директора, наверное, уже взяли, а меня ведут на очную ставку?! – мелькнула в его  голове страшная  мысль.

 Сольц задрожал всем телом и опустил низко голову. Вдвоем они поднялись на второй этаж, вошли в приемную, открыли черную дверь кабинета директора,  и…

 - Господи!! - тихо прошептал парторг, плохо понимая, что происходит. В кабинете его встречали четверо молодых людей, во главе с директором леспромхоза товарищем  Березкиным. Ребята широко улыбались. Представившись сотрудниками КГБ, они стали по очереди подходить к парторгу и крепко жать ему руку.

 - Спасибо, спасибо! - всех сильней благодарил Сольца майор Штык. – Вы даже не представляете, Яков Моисеевич, как вы нам помогли. Целую когорту, представляете, не одного, не двух, а целую когорту маразматиков, проходимцев и бюрократов мы выявили  благодаря вашим продуманным действиям! Понимаете?! Мы  вскрыли целый бюрократический пласт, мешающий нам двигаться вперед.  

Сольц, ничего не понимая, вопросительно посмотрел на Березкина. Березкин хитро улыбался.

 - Ты уж меня извини, Яков, не мог я раньше тебе об этом рассказать. Боялся вспугнуть главных бюрократов! – директор похлопал еле живого Сольца по плечу. – Совместно с сотрудниками КГБ мы разработали хитроумный план, благодаря которому наш придурковатый комсорг выступил в роли наживки, и сам того не замечая, помог выманить на свет Божий всех чиновников, тормозящих процесс перестройки.   

 - Да, ну!

 - Ну, а ты как думаешь?! Он старался, работал, каждое его последующее действие было дурнее первого, мы, якобы, не замечали, хвалили. Он посылал в райком отчеты, там смотрели, верили и, в конце концов, посчитав, что здесь все, такие как он, решились на реванш.     

 - Ну, конечно! - здесь уже  вступил в разговор майор Штык. – По всей стране шагает перестройка, люди этому рады, а министерские и партийные работники ничего не делают и постоянно ставят нам палки в колеса, все тормозят! М. С. Горбачев спрашивает их:

 - Вы за многопартийность?

 Они:

-  Да!!

- Вы за частную собственность?

 Они хором:

- Да!

- Вы за свободу слова?

  Они опять дружно:

- Да!!

– Вы за  продажу земли в собственность?

Они опять:

- Да!!

- Вы за рост производительности труда?

- ДА!

–Вы за внедрение новой техники и технологи?

Они опять:

- Да! Только об этом и мечтаем!

– Вы за улучшение жизни трудящихся?

Они опять хором:

- Да, да, да!! А сами …?!  Видели, что на деле придумали? Хотели передовиков производства носом потыкать, намекая, что нужно работать в ручную и нечего клянчить новую технику! Вот это и есть бюрократы и самые настоящие враги народа! При Сталине их бы давно…!  Да вы сами вон полюбуйтесь, разве можно этих людей дальше держать на производстве! – Штык указал  рукой на улицу.

 Все посмотрели в окно, картина была не забываема. По центральной улице в сопровождении Сучкина шастала целая свора девяностолетних партийных и министерских работников, еле передвигающихся из-за своего преклонного возраста. Они внимательно слушали своего коллегу, который сгорбивших, тащил на себе в простой авоське двадцать пять томов Ленинских работ. Рассказ комсорга состоял из обычного показа тех мест, куда он смог разместить портреты вождей Мировой Революции. Они останавливались возле клуба, возле  дверей конюшни, возле старой кормовой кухни. Долго любовались портретом В. И. Ленина  над крышей покосившегося свинарника. От портрета К. Маркса, висящего на стене старого морга, они не могли оторвать глаз.

 - Эхх!! – с сожалением говорили гости. - Жаль, что в наше время не было такого изобилия  портретов и плакатов, а-то бы мы…! Эхх…!!

Похоже, что этих выживших из ума старичков не интересовало ничего. Им было наплевать, как живут рабочие, сколько они получают, как питаются, есть ли в поселке детский садик, как работает поликлиника, как обстоят дела с предметами первой необходимости, они смотрели только на многочисленную,  политическую агитацию и довольно кивали головой. Правда, они еще поглядывали по сторонам в надежде на дармовщинку выпить, закусить, ну  и….Но старость и немощность брала свое. Остановилась делегация только возле памятника В. И. Ленина. Наступила тишина. Каменный истукан, одетый в кроличью шапку, телогрейку и ватные штаны, стоял в гуще деревьев, пристально смотрел на собравшихся и напоминал местного лесоруба, обмороженного на тяжелом лесоповале. В толпе кто-то сочувственно вздохнул.

 - Так, держать! Умница! В первую очередь нужно спасать Ильича. В морозы всякое может случиться. Хвалили старички радостного Сучкина. - Ты наш человек! Далеко пойдешь!

 На эту картину, Березкин, Сольц и молодые работники КГБ смотрели с ужасом и содроганием.

 - Маразм! Полный маразм! - вырвалось у Степана Штыка.

 - А что с ними теперь будет?! – с интересом спросил Сольц. - Куда вы денете этих бюрократов?!

 - Как что?! Сейчас пинками загоним маразматиков в автобусы, туда затолкаем вашего комсорга, кинем ему авоську с книгами и увезем их всех на…. помойку истории!

 - А нам, что-нибудь будет?! – Сольц посмотрел на Штыка глазами преданного еврея.

 - Разумеется! – В этот момент по радио заиграл гимн Советского союза, сотрудники КГБ построились, вытянули руки по швам и в этой торжественной обстановке вручили Березкину и  Сольцу коробочки с орденами.

 - За поимку бюрократов и проходимцев! - прочитали товарищи на обороте ордена. От такой награды у обоих на глазах появилась скупая, мужская слеза.

 - Мы готовы и дальше вам помогать! – трепетно  заверил присутствующих Сольц.

Принимается!! – сотрудники КГБ улыбнулись.

 Получив «добро» на подобную деятельность,  парторг, радостно посмотрел на Березкина,  широко улыбнулся и не в силах справиться с нахлынувшими на него эмоциями,  от радости,  с грохотом рухнул  в обморок…. 

 
предыдущая часть                            к оглавлению