Приветствую Вас, Гость

 ЗАТЕРЯННЫЙ ПРИИСК. Глава 3. Леший (часть 2)​.

 

Вскоре местные жители стали свидетелями, как в  поселке появились три женщины, полностью одетые в белые одежды. На них были белые халаты,  на ногах белые бахилы, руки в белых рукавицах, а их головы были замотаны белыми платками. Сверху платков были натянуты специальные очки. Эти женщины заходили в каждый двор и обрабатывали какой-то жидкостью стены домов, тротуары возле домов и заборы, выходящие на улицу.

 - Что случилось?!- спрашивали испуганные люди.

- Да ничего страшного! – бойко отвечала Зинаида Быстрицкая,  лейтенант милиции. - Недавно в ваш поселок приезжал мужчина, но он неожиданно скончался! – здесь Зинаида показывала фотографию мертвого курьера, - так  вот у него обнаружили заразную болезнь, и чтоб она не распространилась по поселку, мы проводим  химическую  дезинфекцию.

Правда, вместо химии заборы испуганных жителей  девушки поливали обычной колодезной водой. Люди  понимающе кивали головами и с интересом разглядывали фотографию незнакомого мужчины.

 - Так что, если кто с ним имел контакт, – продолжала Зинаида, - приходите в фельдшерский пункт, мы вам сделаем укол для профилактики.

 - А на домашнюю скотину эта зараза действует?! – расспрашивали поселковые жители.

 - Конечно, действует! – краснея от стыда, отвечала Зинаида. - Поэтому если знаете, у кого бывал этот человек, передайте, пусть придут на укол, или скажите нам и мы сами придем и обработаем их жилище более тщательно.

 Время шло. Младший лейтенант Быстрицкая и две ее помощницы - комсомолки из поселковой больницы - прошли уже почти весь поселок, но результат был нулевой. Человека в черном плаще никто не видел. Отчаявшись, девушки вернулись в фельдшерский пункт, сняли с себя бахилы, размотали головы и уставшие сели попить чайку.

 - Девочки, ну что это все значит?! – недоумевая, спрашивала коллег заведующая фельдшерским пунктом Галина Ивановна Торопова.  – Девочки объясните! - возмущенно говорила она, нервно расхаживая вокруг медсестер. - Я что-то не понимаю или вы от меня что-то скрываете?!  Какая болезнь,  какая зараза?!

 - Серьезная болезнь! Серьезная зараза! – стараясь сдерживать смех, отвечала ей Быстрицкая. - Так что, если вы встречались с этим мужчиной… - здесь она хитро улыбнулась, – необходимо немедленно провериться! Понятно?

 От такого ответа Галина Ивановна покрылась пунцовой краской и больше никаких вопросов не задавала. Девчонки только начали собираться домой, как вдруг….

 - Ах вы, хулиганы такие-сякие! Ах вы, поросята эдакие! Уколов они испугались! А вдруг скотина помрет, вы об этом не думали, а?! - послышался крик на улице, и через минуту в помещение вошла пожилая женщина, ведя с собой двух взъерошенных мальчишек лет восьми.

- Ну-ка,  заходите! - грозно произнесла женщина. 

 Насупившись, со слезами на глазах, мальчишки вошли в помещение и остановились, испуганно глядя на медсестер.

 - Ну, чего испугались, казаки-разбойники? Что-то знаете, видели? Рассказывайте, не бойтесь, – весело произнесла Быстрицкая, интуитивно чувствуя начало разгадки и еле скрывая радость. Мальчишки молчали.

 - Ну-ка, давайте,  выкладывайте, все  чего знаете! – грозно произнесла бабуля. - Расскажите,  где вы видели этого чужака в черном плаще?

 Мальчишки продолжали молчать и готовы были разрыдаться, увидев на столе разложенные медицинские инструменты.

Понимая, что с испуганными мальчишками необходимо разговаривать иначе, младший лейтенант уселась на табуретку и, обняв ребятишек за плечи, прижала обоих  к себе.

 Ребята продолжали сопеть, опустив головы в пол.

 Посидев несколько минут и поговорив с грозной бабулей, Быстрицкая взяла ложечку.

- Скажите – а-аа! - ребята повиновались.

После этого девчонки измеряли у них температуру и кровяное давление.

 - Живот не болит? – спросила Быстрицкая.

 - Нет! – хором ответили ребята. – Ничегошеньки не болит.

 - А голова? 

 - Тоже не болит!

 - Ну что, - сделала заключение лейтенант, - ребята здоровы, никакая зараза к ним не пристала, так что повода для беспокойства нет. Услышав эти слова,  бабуля улыбнулась.

 - И что уколов не будет?! – радостно спросил один из ребят.

 - Нет, конечно! – успокоила Быстрицкая . – Какие уколы? Вы ведь,  надеюсь, с этим незнакомцем долго-то вместе не были? Наверное, только видели, о чем-то поговорили, поздоровались. Так ведь?

 - Ну, конечно! – охотно  ответил мальчишка по имени Кирилл. -  Мы с ним почти даже не разговаривали. 

 - А где же вы его видели?

 - Да мы на поляне за поселком картошку пекли, а он вышел из дома  тети Марты через заднюю калитку, на огороде увидел нас, подошел и говорит:

 -«А вы, ребята, неправильно картошку печете!»

 Мы сначала испугались, а потом спросили,  а как печь правильно? Он просто взял сырую картошку, свалил ее в ведро, раздвинул угли, а потом перевернул ведро и поставил его верх дном на кострище. После этого он вновь забросал ведро углями, попрощался и ушел в тайгу по тропе, по которой наши охотники обычно  ходят на охоту.

Закончив монолог, мальчишка громко шмыгнул носом.

Информацию, за неимением другой можно было назвать ценной. Чтобы как-то скрыть свое волнение, Быстрицкая еще раз заглянула ребятам в горло, снова измерила температуру, осмысливая сказанное испуганными пацанами.

 Фельдшер, которая продолжала наблюдать за всеми этими процедурами, смотрела на все происходящее широко раскрытыми глазами.  Кажется, она сама была уже нездорова от всего увиденного, понимая, что это фарс, но для чего?..

- А мы этого дяденьку видели дважды! – внезапно заявил Кирилл.

 - Как дважды?!

 - Да, так, дважды!

 - Где?!

 - В том же месте! - гордо ответил мальчишка, увидев, что его слова очень интересны взрослым теткам-врачихам.

- Неужели дважды?!

 - Да! Мы несколько недель назад на болотце бруснику собирали, так вот он вышел из тайги ближе к вечеру, подошел к огороду тети Марты, огляделся, после этого нагнулся, пролез между жердями и пошел к ее дому.

 - А он вас видел? – поинтересовалась Быстрицкая.

 - Нет! – вновь дружно ответили ребята.

 - А вы уверены, что это был один и  тот же человек?!

  Мальчишки на минуту задумались. 

  - Не знаем… нет, не  уверены! – был их ответ. - Первый раз мы этого незнакомого мужика видели только со спины.

  Выслушав ребят, младший лейтенант перешла  к осмотру бабули. Она спокойно измерила ей температуру и кровяное давление. Осмотрела горло.

 - Не тошнит? Головные боли есть? – спросила она старушку.

 - Да, нет! Какое там! Давно уже все отболело, – женщина улыбнулась.

 - Ну, раз не болит тогда всего хорошего…

 Мальчишки с облегчением побежали к выходу, взволнованно обсуждая что-то  на своем пацаньем языке. Попрощавшись, встала со стула и бабушка.

 - Эй, казаки разбойники! -  вдогонку крикнула младший лейтенант. - Вернитесь, возьмите вон аскорбинки для профилактики!

С  этими словами она подошла к столу и, распечатав упаковку, выдала ребятам по несколько таблеток аскорбиновой кислоты.

 - Спасибо! – крикнули мальчишки, с шумом бросаясь на улицу.

Поздним вечером дрезина остановилась возле перрона  поселка  Майский.

 - Девчата, приехали! – пытался добудиться машинист уставших конспираторов. – Приехали! Мы уже дома!

 Девчата, умаявшись за день, еле проснулись. Но, несмотря на усталость Быстрицкая, распрощавшись с подругами и поблагодарив их  за проведенную операцию,  первым делом зашла в отделении милиции. Доложив дежурному, что вернулась с задания,  девушка направилась в свой кабинет.

 - Жукову позвоните! – посоветовал дежурный.

 - Наверное, поздновато уже звонить, время позднее.

 - Не знаю, – дежурный равнодушно пожал плечами, – мое дело маленькое, я вам лишь распоряжение начальства передал, а там на ваше усмотрение.  

 Но Жуков позвонил сам.

 - Ну, что прибыли? Новости есть? – нетерпеливо спросил он. – Накопали чего-нибудь?

 - Так точно! – бойко ответила девушка. - Кое-что есть! – и вкратце пересказала все, что удалось  выяснить за этот день.

Утром капитан Жуков поднялся с постели на час раньше обычного. Он поставил разогреваться на плиту чайник, сделал зарядку и начал умываться.  Проснулась жена.

 - Вадим…Ты чего меня не будишь? – тихо, чтобы не разбудить сына, сонно спросила из-под одеяла.

 - Да поспите немного, рано еще! Я-то ведь, сама знаешь, как сыч, вздремнул четыре-пять часов и снова – как огурчик!

Жена поднялась, накинула халат, сладко зевая, и пошла на кухню.

 - Да, знаю уж! – Вика начала собирать завтрак на стол. – Знаю! -  женщина глубоко вздохнула.

 - Ну, чего ты опять хмурая какая?! Опять сплетен поселковых наслушалась?   

 - Сны мне, Вадим, плохие снятся, почти каждую ночь.

 -  И что тебе опять привиделось?

 - Снится мне, что якобы наш сын с лошади упал и прямо ей под копыта. Ты побежал на помощь, а она тебя копытом, копытом бьет прямо вот сюда.

  С этими словами жена подошла к мужу и слегка прикоснулась к его левому плечу. Жуков неожиданно даже вздрогнул. Внезапно заныла ключица. В плече появилось непонятное жжение.

 - Да не переживай! Все будет хорошо! – попробовал он успокоить жену. – Есть  на ночь нужно поменьше, тогда  и кошмары не будут сниться. Потирая плечо, и на ходу натягивая китель, капитан выскочил из дома.

 Хотя было еще рано, но в отделении капитана уже ждала Быстрицкая  с кратким докладом и тоненькой папкой в руках.

 - Ну, давай, что там у тебя? – Жуков приготовился внимательно слушать. У него было предчувствие, что дело стронулось с мертвой точки. По крайней мере, он так думал, глядя на Быстрицкую, явно пытающуюся скрыть свои эмоции. Девушка не спеша открыла папку и стала подробно рассказывать все, что ей удалось выяснить.

 - Так значит, говоришь, этот незнакомец появлялся у Марты Озолис?

 - Так точно, товарищ капитан, у нее! Да она мне сразу подозрительной показалась! – сделала заключение девушка.

 - И чем это?

 - Да, так! - встретила она  нас враждебно. Вышла вся расфуфыренная. Губы ярко накрашены, ногти тоже, в белоснежной блузке, черной приталенной юбке, руки холеные, все в кольцах, на запястьях  золотые браслеты, на шее красивое и дорогое ожерелье, туфли на высоком каблуке, прическа. Собачку на руках держит. Короче говоря, такое ощущение, что она  в театр собралась и,  это в нашей-то глухомани.

Здесь Быстрицкая подперла кулаком бока, скроила какую-то уморительную мину, изображающую, очевидно, «расфуфыренную» Марту Озолис, и нарочито противным голосом пропела:

 - Та-та-трамм… Мы, наверное, на «Пиковую даму» в тайгу намылились? А медведя в кавалеры, как истинного ценителя оперы…

В эту минуту Быстрицкая была похожа на обычную торговку семечками, а не на офицера милиции. Капитан украдкой улыбнулся

- А что ей в телогрейке вас нужно было встречать?

- Все равно подозрительно…

    - Значит, говоришь, разоделась, словно в театр собралась? – Жуков на мгновение задумался. Он вдруг понял, что наконец-то им удалось напасть на след. След… Ниточка…

От волнения капитан  встал, прошелся по кабинету.

- В театр значит?..

- Да, вот еще! - сотрудница протянула начальнику небольшую катушку черных ниток.

 - Ну, нитки, что это означает?

 - Тамошний фельдшер, заведующая медпунктом, передала, похвасталась, что эти нитки ей сама Марта подарила.

 - Рижская камвольно-прядильная фабрика, - прочитал Жуков, надпись на ярлыке. Нитки были прочные и обработанные каким-то водоотталкивающим веществом.

 - Так, а на эту Марту у нас, что-нибудь есть? – заинтригованно спросил Жуков. В этот момент он вспомнил про добротно сшитый черный плащ.

 Быстрицкая,  молча, протянула капитану тоненькую папку. Это было обычное дело человека,  которое оформляется во время переезда его с одного места жительства на другое.

Жуков вслух прочитал:

 - Марта Сигас Озолис. Уроженка города Риги. Год рождения тысяча девятьсот тридцать пятый. Дальше он начал читать про себя, изредка шевеля губами. Прошло несколько секунд.

 - Работала в Рижском драматическом театре в должности конструктора модельера! – продолжил капитан и от удивления  присвистнул.

- Значит, она швея высочайшей квалификации. Это интересно…

Дальше выяснилось, что женщина имеет инвалидность и переехала в данную местность в связи с болезнью дыхательных путей.

 - А что это вдруг? С каких это пор в Прибалтике воздух стал непригодным. Там леса не хватает или Балтийское море высохло? Зачем лететь через всю страну за семь тысяч километров, когда под боком  Карелия и Ленинградская область с превосходными озерами и великолепной природой?! А?! - он вопросительно посмотрел на лейтенанта Быстрицкую.

- По комарам,  да по таежному гнусу, видимо, соскучилась, – съязвила девушка.

 Продолжая мысленно рассуждать, отыскивая логику в действиях Марты, капитан поднял трубку и позвонил главврачу поселковой больницы. На поставленный Жуковым прямой вопрос, тот четко ответил:

 - Никакая Марта Озолис на прием  не приходила, на учете не состоит и даже не имеет в больнице регистрационной карточки!

 - Во как! – Жуков удивленно поднял брови. - Приехала лечиться, а сама даже в больнице ни разу не показывалась! Ловко, но неразумно.

Капитан вновь прошелся по кабинету.

 – Получается, что незнакомец в черном плаще, перед тем как сесть в дрезину, побывал у этой самой  Марты. Тогда кто и зачем делал тайники в тайге, когда сообщница в поселке? Приносили бы золото Марте, тут бы его расфасовывали, взвешивали и отсюда бы транспортировали! Хотя, конечно, ясно, что лишний раз светить своего подельника им не с руки! Тогда, почему бандиты начали рисковать и время от времени появляться в людном населенном пункте? - размышлял Жуков.

- Мне кажется, – сделала предположение Быстрицкая, -  что после задержания курьеров бандиты сменили тактику и подготовили новые пути транспортировки золота с территории  нашего района.

 - Так, ладно! - Жуков решительно подошел к сейфу и достал план поселка Тухтун. - Необходимо за этой Мартой и ее домом установить круглосуточное наблюдение.

С этими словами капитан развернул на столе карту. В это время раздался стук в дверь и на пороге появился отставной майор Прошкин. За его спиной маячила фигура Григория Румянцева.

 - Проходи! – Прошкин пропустил вперед взволнованного приятеля.

 - Что случилось, Григорий Ильич? – по кабинетной привычке перешел на официальный язык  Жуков.

 - Сам не до конца все понял! - признался Григорий. - Час назад на меня по нашей местной рации  вышел Аким Логулович.

 - Так! И что же? – Жуков затаил дыхание.

 - Говорит, что его обоих сыновей, ну, тех которых мы посылали в тайгу, из тайги вчера выгнали.

- Кто выгнал?! - удивился капитан.

 - Не знаю, - Григорий пожал плечами. – Утверждает, что хозяин тайги. Ну, что-то или кто-то вроде нашего Лешого. Пришли, говорит, глаза, как у сумасшедших, оба трясутся, ничего толком объяснить не могут. Просил, Аким Логулович чтобы  к нему немедленно кто-нибудь приехал.

В недоумении милиционеры переглянулись.

 - Да какой еще к черту Леший?!

 - Да шут его знает! – Григорий вновь пожал плечами.

 - Что делать будем? – задал вопрос капитан, обращаясь ко всем присутствующим.

 - Чай пить!- спокойно ответил Прошкин. – Зинаида, у вас есть чай? 

 - Ну, конечно! - Быстрицкая вопросительно взглянула на капитана.  – У нас кое-что и покрепче имеется!

  Спросив разрешение у Жукова,  лейтенант вышла из кабинета.

В помещении наступила минутная тишина. По сосредоточенным лицам было видно, что обдумывался дальнейший план действий.

 Внезапно на столе зазвонил телефон. Капитан недовольный поднял трубку. Звонила жена. Жуков внимательно выслушал супругу и, не скрывая раздражения, бросил:

- Ну, хватит, Вика, ты скоро рехнешься от своей мнительности. Какой подозрительный тип? Какой еще мужик? Да брось ты! Успокойся! – поговорив еще немного, он швырнул трубку на рычаг.

 - Что случилось? – Прошкин внимательно взглянул на коллегу.

 - Да замучила своими предчувствиями и снами вещими. - Вот и сейчас бубнит, что на детской площадке, якобы, подозрительный мужик появился и все за нашим сыном приглядывает.

 - Ты не кипятись! – задумался Прошкин. - От бандитов всего можно ожидать. Эти люди рискованные, так что пошли сержанта, пусть издалека посмотрит, кто там, да что. Мы ведь тут всех знаем, если надо …. быстро разберемся.

 Выслушав своего старшего товарища, Жуков попросил дежурного незаметно взглянуть, что творится на детской площадке. Сержант ушел, а капитан с коллегами продолжили обсуждать предстоящие свои действия. Взвесив все за и против, в первую очередь, было решено установить круглосуточное наблюдение  за домом Марты.

 - Я думаю, надо еще кое-что предпринять! – здесь Жуков обратился к Григорию. – Стоит, наверное, обязательно предупредить всех надежных охотников чтобы они были готовы  в любую минуту помочь нам перекрыть тропы, ведущие в поселок и на железную дорогу.

 - Это уже сделано, они давно готовы, - успокоил друзей Григорий. - На носу охотничий сезон, а мужики как никто другой заинтересованы, чтобы в тайге было спокойно.

 - А бинокли у них есть? - поинтересовался Жуков.

 - Не у всех, но зато на складе у нас семь штук имеются. Если что,  выдадим.

 - Послушай,  Григорий! – задавая вопрос, Прошкин лукаво улыбнулся. – Ты  последнее время все с нами, твой шеф тебя с работы не выгонит? Скажет, загулял, мужик совсем.

 - Да какое там! – Григорий ухмыльнулся. – Он как узнал, что по тайге черные копатели рыщут,  так с тех пор  места себе не находит. Годовой план  заготовки пушнины ведь под вопросом. Так что сами понимаете. А он перед пенсией. Ему лишние проблемы ни к чему. Так что вопрос снят с повестки…  

 - Ну, ладно, – продолжил разговор Прошкин, - вы давайте устанавливайте наблюдение, встречайтесь с якутом и его сыновьями, выясняйте,  чего произошло в тайге, а я займусь этой странной женщиной, если не сказать больше. Съезжу в райотдел и  загляну в оперативный штаб. Соберу полное досье на эту мадам.

С этими словами он взял личное дело Марты.

В эту минуту в дверь постучались, и в кабинете появился дежурный сержант.

 - Ну что там, на  площадке? - спросил его Жуков.

 - Да ничего страшного, товарищ капитан, - сержант козырнул, - учитель физкультуры там прогуливается, да наш местный Коля-дурачок  бегает,  детям рожи все строит.

 - Ну, ладно, спасибо! - капитан с облегчением вздохнул. Дежурный ушел.

Время было уже позднее. Закончив совещание, все начали расходиться.

  - Ты вот что! – поднимаясь из кресла, обратился Прошкин к Жукову, - когда будешь завтра наблюдение выставлять, обратись к моей родственнице Матрене Петровне.  С территории ее дома обзор  не ахти уж какой,  зато все будет надежно и скрытно. Понял? - с этими словами Прошкин черкнул для родственницы записку и передал ее капитану.  Она человек свой и умеет держать язык за зубами. – Ферштеен? Ну, ладно, давай пять и по домам…